Алексей Суховерхов   |  Яблоки и яблони

Яблоки и яблони

Яблоки и яблониВ этот день детей из школы вывела не учительница, а завуч. Она подошла к одной из встречающих мам с одним из школьников младших классов, поздоровалась и спросила.

— У нас проблема. Ваш мальчик принес в столовую крупную купюру — сотрудники были удивлены, увидев у него пять тысяч рублей, и позвали меня. Где он их взял, это вы ему дали?

Все знали эту маму. Впервые мы увидели ее еще за год до первого класса. Эффектная женщина лет тридцати, стройная и ухоженная, с короткими крашеными светлыми волосами. Она с гордостью рассказывала, как они ездили отдыхать в разные страны.

А еще — женщина по-настоящему гордилась своим мужем. Она говорила, что работает он — заместителем министра в каком-то ведомстве. Жили они поблизости — в новом доме. Муж категорически отказывался от квартиры в старом доме в центре — хотел только новостройку, даже несмотря на то, что зимой у них было холодно.

Первого сентября мы узнали, а кто же папа. Это был лысый мужчина лет на десять-пятнадцать старше ее. Ростом — примерно метр с кепкой, хотя головных уборов он не носил. Торчащие в разные стороны уши. В общем, типичный образ успешного мужчины для достойного брака.

Но игра, возможно, для выпускницы филологического факультета стоила свеч: человек, который покупает себе квартиру в центре Москвы, наверное, имеет право на определенные недостатки.

— Нет, мы ему не давали эти деньги…

— Где ты их взял, дома? Ты их ни у кого в школе не брал? — обратилась завуч к ребенку.

— Дома взял — потупив глаза, отвечал мальчик.

— И ты часто берешь дома без спроса деньги — обратилась к нему уже мама?

— … нет, … не часто …

— Значит, ты не один раз так делал? То-то меня папа спрашивает, куда деваются деньги, а я не брала…

Завуч сделала все, чтобы уйти от продолжения разговора

— Ну, раз он ни у кого из учеников не брал, тогда уж вы сами с ним дома разбирайтесь…

Эффектная мама стояла белая, как лист бумаги, нетронутый домашним заданием. А мальчик стоял, опустив глаза. И все-таки его взгляд выражал скорее испуг, чем осознание того, что он поступил как-то не так…

— Ты что, не понимаешь, что это называется воровство! Придем домой — ну, я тебе сделаю! Ну, отец тебя накажет — почти орала женщина.

Она взяла за руку ребенка и повела его к выходу мимо вежливо отвернувшихся других родителей, точно также встречающих своих детей. Интересно, как она будет объяснять сыну дома, что то, что можно где-то и с кем-то, нельзя дома и с другими?

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *